Житель Атланты Сэмюэл Туник пытается оспорить федеральное обвинение, в котором использование функции приватности на его телефоне расценивается как уничтожение улик. Большое жюри предъявило ему обвинение по разделу 18 Свода законов США § 2232(a) — норме, предусматривающей ответственность за уничтожение имущества с целью воспрепятствовать его изъятию представителем власти.

В основе дела лежит удаление содержимого смартфона Google Pixel во время пограничного досмотра. Само производство находится в Северном округе Джорджии под номером 1:25-CR-499 и рассматривается окружным судьёй Элеонор Л. Росс.

В случае признания Туника виновным ему грозит штраф, тюремное заключение на срок до пяти лет либо и то, и другое одновременно.

Принуждение

24 января прошлого года сотрудники Погранично-таможенной службы США (CBP) направили Туника на дополнительный досмотр в международном аэропорту Хартсфилд-Джексон в Атланте, когда он возвращался из Доминиканской Республики. Его подвергли нескольким раундам допроса и обыска.

Офицеры начали с личного досмотра, проверили его вещи и потребовали сообщить пароль от телефона. Всё это, как утверждается, делалось под предлогом поиска материалов о сексуальном насилии над детьми (CSAM).

Туник неоднократно просил адвоката, но стражи границы игнорировали каждую просьбу, так и не зачитали ему правило Миранды и продолжали расспросы. Когда он попытался возразить, ему ответили, что на границе «совсем другие правила» и что ордер не нужен.

В конце концов Туник назвал пароль.

Но сразу после ввода экран несколько раз погас, а затем устройство перезагрузилось, полностью удалив своё содержимое — прямо на глазах у тех самых агентов, которые требовали доступ.

В ходатайстве, поданном адвокатом Туника, подчёркивается, что реальной причиной действий федеральных властей стала его связь с организацией Defend the Atlanta Forest (помеченной ярлыком AGAAVE), а не какое-либо преступление.

Ранее, за несколько часов до посадки самолёта, агент Министерства внутренней безопасности распространил имя и фотографию Туника, пометив его как подозреваемого в террористической деятельности, а сотрудники ФБР и CBP согласованно спланировали досмотр.

Несмотря на это, власти так и не представили никаких доказательств, которые связывали бы Туника с реальным преступлением, относящимся к этому движению.

Что послужило триггером?

На телефоне Туника, по всей видимости, была активирована функция GrapheneOS «ПИН-код/пароль принуждения». Когда офицеры ввели сообщённый им код, устройство сработало именно так, как и было задумано: при вводе экстренного пароля все данные немедленно уничтожаются.

Важно отметить: эта функция срабатывает при любом запросе аутентификации, не только на экране блокировки, и затрагивает все профили на телефоне, а не только основной.

В сообщении на форуме, которое выглядит как реакция на этот случай (хотя прямых отсылок в нём нет), разработчики GrapheneOS посоветовали тщательно продумывать сценарии использования режима принуждения. Там же напомнили, что уничтожение устройства в реальной стрессовой ситуации может повлечь за собой физические или юридические последствия.

Виновен по предъявленному обвинению?

Вовсе нет! Решение ещё не принято. Слушание по ходатайству Туника об исключении доказательств состоялось в начале этого месяца, но судья оставила заседание открытым для получения дополнительных свидетельских показаний, прежде чем выносить какое-либо решение.

Письменные аргументы сторон будут подаваться вплоть до осени: сторона Туника — до 18 сентября, обвинение — до 9 октября, а ответ Туника — до 23 октября. До тех пор имейте в виду, что упомянутый пятилетний срок заключения является лишь максимально возможным по данной статье, а не тем, что реально угрожает обвиняемому.

Что касается нашего мнения, то слышать, как гражданина страны так мурыжат лишь затем, чтобы он вернулся домой, а спустя месяцы это обернулось федеральным обвинением, — ощущение, будто речь идёт о какой-то банановой республике.

Но так уж всё устроено в величайшей стране мира /s.

Невольно задумаешься, насколько же обесценены права простого человека, пока люди, совершающие леденящие кровь преступления, разгуливают на свободе.